Открытая Археология - Могильник

Могильник Нейзац

root — Sat, 14 Feb 2026 16:07:20 +0000

Могильник находится приблизительно в 20 км к востоку от г. Симферополя, неподалеку от села Баланово Белогорского района в зажатой теснинами зеленых холмов долине реки Зуя. Памятник занимает часть восточного склона горы Ташлы-Баир напротив развилки, ведущей к плотине Балановского водохранилища, постройка которого сыграла свою роль в изучении древнего некрополя.

Могильник был открыт совершенно случайно, как это часто бывает. Захоронения были обнаружены в 1927 г. местными крестьянами и жителями расположенной поблизости немецкой колонии Нейзац (современное с. Красногорское). Сообщение о самовольно раскопанных склепах дошла до известного крымского археолога и краеведа Н. Л. Эрнста, который в июне того же года прибыл на место и обследовал несколько погребальных сооружений.

В составленном по итогам работы отчете Николай Львович приводит следующую информацию:

«…Весною текущего года крестьянин лежащей на противоположном склоне долины деревни Баланово Евст. Влад. Чупрына пас скот на лугу между вышеназванной дорогой и речкой Зуей и ковырял кнутовищем землю, на которой лежал. При этом кнутовище его ушло в подземную пустоту и провалилось. Заинтересованный этим обстоятельством, крестьянин стал раскапывать это место и обнаружил подземное помещение. Опасаясь ответственности, он немедленно сообщил о находке надзирателю милиции Нейзацкого сельучастка З. Винникову, который, прибыв на место находки, уговорил кр. Чупрыну произвести немедленно совместно раскопку склепа, что ими и было выполнено. Было расширено входное отверстие в склеп и перекопана наполнявшая дно склепа земля, при чем обнаружились погребения и предметы погребального инвентаря, каковые были извлечены из склепа и переданы надзирателем на хранение кр. Чупрыне, а впоследствии перенесены в Нейзацкий сельсовет. Этой находкой чрезвычайно заинтересовались ученики Нейзацкой немецкой школы 2-й ступени. Группа учеников решила произвести раскопки вблизи найденного склепа для обогащения музея своей школы и разыскала и раскопала другой склеп, находящийся в 18 метрах к Ю-В от первого, при чем также были найдены погребения с инвентарем, который был сначала передан в школу, а затем в Сельсовет...»

Археолог осмотрел сделанные до него раскопы, обмерил полуразрушенные погребальные сооружения и забрал вещи из могил, среди которых выделялась большая серебряная бляха с сарматским знаком III в. н.э. В настоящее время часть этих вещей, а также материалы современных раскопок могильника хранятся в фондах Центрального музея Тавриды (г. Симферополь).

Через 30 лет после Н. Л. Эрнста исследования на территории могильника проводил А. А. Щепинский. К сожалению, какой-либо информации об этих работах фактически не осталось. Еще две могилы были раскопаны в 1969 г. экспедицией Института археологии АН УССР, занимавшейся изысканиями в верховьях Зуи в преддверии сооружения плотины нового водохранилища. Кто именно проводил исследования не ясно, но, судя по качеству оставшихся чертежей и описаний, это не был квалифицированный археолог.

Полноценное же изучение могильника Нейзац, получившего свое официальное название от той самой немецкой колонии, началось лишь в 1990-е гг. С 1996 по 2015 г. (с перерывами) раскопки памятника вела экспедиция, состоявшая из преподавателей, аспирантов и студентов Крымского федерального университета им. В. И. Вернадского под рук. И. Н. Храпунова. За это время было исследовано более 8 тыс. кв. м площади могильника, открыто 600 погребальных сооружений. Однако, несмотря на потраченные время и усилия, памятник не был изучено полностью. Южная его часть оказалась перекрыта многометровым слоем отвалов со стройки Балановского водохранилища, которые скрыли древние могилы не только от археологов, но и от современных грабителей. От последних в 1990-2000-е гг. свободная от насыпи территория могильника пострадала весьма сильно.

На могильнике представлено три основных типа погребальных сооружений: грунтовые и подбойные могилы, склепы. Самую многочисленную группу составляют грунтовые могилы, как простые, так и перекрытые каменными плитами. В таких могилах совершались взрослые и детские погребения, а также индивидуальные захоронения лошадей (иногда в сопровождении собак).

Подбойные могилы, как правило, имели один подбой-камеру, реже два. В нескольких случаях во входных ямах подзахоранивали коня (в одном случае животное поместили в погребальную камеру). Выкопанные в продольных стенах подбои перекрывали каменными плитами или какими-то деревянными конструкциями, которые до настоящего времени не сохранились. В подбойных могилах, обычно рассчитанных на одиночные погребения, часто совершали по несколько захоронений. При этом останки более ранних погребенных либо сдвигали к стенке, либо укладывали новых поверх них. Количество таких «подзахоронененных» могло достигать восьми.

На территории могильника исследовано более восьмидесяти склепов Т-образной формы, состоявших из входной ямы, короткого коридора-дромоса и погребальной камеры прямоугольной или трапециевидной в плане. Потолок в таких склепах был ровный, а в стене, противоположной входу иногда вырубали нишу. Интересно, что при раскопках могильника Нейзац впервые в Крыму были обнаружены склепы с подбоями во входных ямах, которые затем были открыты еще на нескольких памятниках. Сами входные ямы, как правило, засыпали грунтом, реже камнями. В склепах совершали одноярусные погребения по шесть-восемь умерших на полу погребальной камеры (лишь в нескольких случаях были отмечены захоронения в два и три яруса). Где позволяли природные и геологические условия, были прослежены остатки гробов или деревянных колод. В отличие от грунтовых и подбойных могил, погребения в склепах сопровождались большим количеством лепной, краснолаковой и стеклянной посуды, разнообразными украшениями и деталями одежды.

Яркой особенностью могильника Нейзац является наличие большого количества специальных ям, выкопанных между могилами и заполненных керамическими и стеклянными сосудами. Открыто их более сорока. В диаметре они достигали 1 м и в них помещалось от десятка до тридцати сосудов. Во многих лежали кости животных и птиц, скорлупа куриных яиц.

Погребальный инвентарь, найденный в захоронениях, весьма разнообразен.

Значительную его часть составляет керамическая посуда: лепная и гончарная. Лепных сосудов найдено более тысячи. Почти все они датируются IV в. н.э. и представлены горшками, кувшинами, мисками и кружками разных размеров. По своему облику она близка к керамическим комплексам из других могильников предгорного Крыма позднеримского времени. Однако есть и исключения. Например, серия уникальных фигурных сосудов в виде баранов, украшенных врезным орнаментом, штампом и рельефными валиками.

Гончарная керамика по большей части представлена сосудами из красной и оранжевой глины, покрытой красным «лаком» (специальной смесью глины с добавлением красящих пигментов). Вся краснолаковая посуда, в отличие от лепной, была привозной. Попадала она в крымские предгорьях через Херсонес и Боспор из Средиземноморья и Малой Азии. В могильнике Нейзац найдены разнообразные миски, тарелки, кувшины, кубки, датирующиеся второй половиной I – IV вв. н.э.

Небольшую группу сосудов образуют изделия из серой глины неантичного происхождения. Такие сосуды отличаются характером обработки поверхности, орнаментацией и формой. Поступала она в Крым из зоны расселения племен черняховской культуры.

Известны в нейзацком могильнике и амфоры: 21 целая и несколько в виде отдельных фрагментов. Как правило, это т.н. узкогорлые светлоглиняные сосуды, датирующиеся III – IV вв. н.э.

На протяжении всего времени использования могильника в качестве погребального инвентаря использовались стеклянные сосуды. Найдено их было более сотни. Часть из них изготавливали в Восточном Средиземноморье и Малой Азии, а часть где-то в долине Дуная. Не исключено, что какие-то сосуды производили в местных мастерских Херсонеса или Боспора. По своему внешнему виду стеклянные сосуды в основном повторяли форму керамических и были представлены по большей части стаканами, кувшинами и небольшими колбами.

Среди погребального инвентаря также стоит выделить украшения и детали одежды. Самой многочисленной категорией находок являлись бусы. Найдено их в могильнике более 50 тысяч и изготовлены они были из разных материалов: стекла, египетского фаянса, гагата, янтаря, сердолика, халцедона, горного хрусталя, кости, меловой породы, перламутра, коралла и бронзы. Из них составляли ожерелья, шейные и наручные украшения или расшивали подолы платьев и рукавов.

В могильнике было найдено большое количество бронзовых и серебряных, реже железных, фибул-застежек всевозможных типов, отражающих моду II – IV вв. н.э. Часть из них была произведена самими варварами, часть попадала из-за пределов Крыма.

Ременная гарнитура представлена, прежде всего, наборами бронзовых, серебряных и железных пряжек, а также разнообразными наконечниками ремней, кольцами с зажимами и бляшками.

Обращают на себя внимание несколько серебряных браслетов со щитками на шарнирах, являвшихся престижными предметами. К таким же престижным изделиям можно отнести и пару треугольных золотых серег и серебряные серьги, исполненные в т.н. «догуннском полихромном стиле».

В могильнике также найдена представительная коллекция оружия. Прежде всего, это железные мечи и кинжалы (более 40 экз.) как среднесарматского времени с кольцевым навершием, так и более поздние с вырезами у пяты клинка. Кроме того, в погребениях были найдены железные наконечники копий, боевые ножи, топоры, а также металлические детали щитов (умбоны и ручки) германского происхождения.

Могильник Нейзац по-своему уникален, по материалам его исследования прослеживается развитие самобытной культуры населения предгорного Крыма в первые века нашей эры. Этот памятник является одним из немногих хорошо исследованных могильников римского времени в Крыму, что делает этот памятник важным источником в изучении истории полуострова.

Возникает могильник во второй половине I или в самом начале II вв. н.э. Первые погребения здесь относятся к т.н. среднесарматскому периоду развития сарматской культуры. При этом в большинстве случаев по обряду и набору погребального инвентаря захоронения в могильнике не отличаются от синхронных позднескифских некрополей предгорного Крыма, за главным исключением, что в могильнике Нейзац не открыто ни одного позднескифского склепа. Склепы здесь фиксируются с первой половины III в. н.э., но иной конструкции (с дромосами и небольшим количеством погребенных). Их появление на полуострове связывают с переселением в III в. н.э. северокавказских алан. В могильнике Нейзац обнаружены некоторые категории вещей германского происхождения (оружие, группы керамической и стеклянной посуды, украшения), но нет ни одного погребения, совершённого по обряду какого-либо из германских племен. Датируются эти вещи преимущественно IV в. н.э. и связаны, вероятно, с процессом проникновения германцев в Крым, начавшимся после середины III в. н.э.

Интересно, что не было обнаружено поселение, которое можно было бы связать с могильником. Расположенное напротив него поселение в Барабановской балке относится к иной археологической культуре – позднескифской. При этом, на самом могильнике открыт участок с культурным слоем IV в. н.э., свидетельствующим о том, что какие-то люди в это время жили прямо на более ранних могилах.

Наиболее поздние погребения на могильнике совершаются примерно в конце IV – начале V вв., после чего некрополь забрасывают. Вероятно, это произошло в результате гуннского нашествия, когда обитатели зуйской долины переместились на новые безопасные места. Однако, «гуннский след» на могильнике все же остался. Какая-то группа кочевников, оказавшаяся поблизости воспользовалась полуразрушенными могилами и совершила погребение двух своих соплеменников с набором вещей характерных для эпохи Великого переселения народов.

Храпунов И. Н. Некоторые итоги исследований могильника Нейзац // Исследования могильника Нейзац. Симферополь. 2011. С. 13‒113.

Храпунов И. Н. Особенности могильника Нейзац // Крым в сарматскую эпоху (II в. до н. э. – IV в. н. э.). I. Симферополь. 2013. С. 188‒207.

Храпунов И. Н. Могильник Нейзац (II–IV вв. н. э.) в трёх томах. Севастополь. 2025.

Ранний железный век

Могильник

Предгорный Крым

Некрополь Кара-Тау

root — Tue, 03 Feb 2026 16:39:20 +0000

В конце 2025 г. завершился совместный проект Института археологии Крыма РАН и Историко-археологического музея-заповедника «Неаполь Скифский» по изучению горного массива Кубалач в восточной части крымских предгорий. На протяжении почти десяти лет, с 2016 г., здесь было открыто более 20 археологических объектов, среди которых выделяется крупное городище на горе Кара-Тау и расположенный поблизости древний некрополь.

К сожалению, как и о большинстве памятников массива Кубалач, о могильнике на склоне Кара-Тау археологи узнали после его масштабного разграбления в конце 1990-2000-х гг. За это время грабителями было разрушено более пяти сотен древних захоронений и нанесен значительный ущерб.

Находится некрополь Кара-Тау к северо-востоку от села Сенное Белогорского района на северном склоне одноименной горы. К югу от могильника, на вершине, расположено связанное с ним городище и поселение (т.н «цитадель», «верхний» и «нижний» город, «святилище»). Предполагаемая площадь некрополя – 7 га. Условно его можно разделить на два участка.

Один, западный, занимают т.н. каменные склепы – погребальные сооружения, состоящие из узкого входа и прямоугольной в плане погребальной камеры, сложенной из плоских камней. Сверху эта конструкция также была перекрытая каменной насыпью. В таких каменных склепах обычно совершались многократные коллективные захоронения (при этом кости ранее погребенных измельчались и перемешивались). Два каменных склепа, датирующихся II-I вв. до н. э. – III вв. н. э., было исследовано экспедицией музея-заповедника «Неаполь Скифский» (рук. Ю. П. Зайцев).

Наиболее интенсивному разграблению подвергся второй участок некрополя с грунтовыми захоронениями в склепах-катакомбах, подбойных и обычных грунтовых могилах. Интересно, что в одном из грунтовых склепов I в. н. э. были обнаружены скелеты восьми человек со следами насильственной смерти: отрубленными головами, пробитыми и порубленными костями. Исследователи допускают, что в склепе были захоронены жертвы какого-то военного разгрома. Здесь же, при одном из погребенных, были найдены две уникальные антропоморфные статуэтки из необожженной глины с полихромной росписью.

В ряде случаев склепы-катакомбы имели входные ямы с каменной забутовкой и многоярусные коллективные захоронения (в таком случае костяки не перемешивались) – обряды, характерные для памятников позднескифской культуры. Весьма выразителен и погребальный инвентарь из этих катакомб. В них найдены бронзовые фибулы II–I вв. до н. э., наборы бус и глиняные сосуды.

В одном из склепов была найдена редкая бронзовая пряжка с античной театральной маской, предположительно Силена. Такие пряжки являлись частью мужского сарматского костюма и находят аналогии, как в предгорном Крыму, так и на Боспоре, где, вероятно, их и производили.

Ко II – первой половиной III вв. н.э. относится грунтовый склеп с необычным каменным закладом во входной яме.

Для того чтобы закрыть погребальную камеру строители склепа использовали… переносную виноградодавильню – тарапан. Представлял он собой плоскую известняковую плиту со скругленными углами, вытесанным углублением и желобом-сливом. В варварских некрополях Крыма пока известно только десять случаев, когда в качестве закладной плиты использовался тарапан, что, однако, дает возможность исследователям делать предположения о существовании в скифо-сарматской среде собственного виноделия.

К наиболее поздним погребениям, открытым на Кара-Тау можно отнести одну грунтовую могилу с каменным перекрытием, датирующуюся IV в. н. э. Таким образом, можно говорить о том, что некрополь функционировал фактически беспрерывно более пяти столетий, что большая редкость для предгорного Крыма. Всего за несколько лет исследований археологами было изучено 30 погребальных сооружений некрополя, датирующихся в диапазоне со II в. до н.э. по IV вв. н.э. и относящихся к позднескифской и сарматской археологическим культурам.

Зайцев Ю. П. Тарапан из некрополя Кара-Тау. К проблеме виноградарства и виноделия в Крымском Барбарикуме // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. 2025. Вып. XХX. С. 75-84.

Зайцев Ю.П., Шкрибляк И.И. Горный массив Кубалач как новый феномен археологии Крыма // Крым в эпоху эллинизма. Межкультурные процессы по данным новейших археологических исследований. Симферополь: Тарпан, 2017. С. 139–153.

Ранний железный век

Могильник

Предгорный Крым

Таврские могильники у с. Межгорье

root — Fri, 05 Dec 2025 13:11:46 +0000

В районе села Межгорье, в долине реки Бурульчи, известно три могильника с каменными ящиками. На одном в недавнее время производились небольшие археологические раскопки, два других были лишь визуально осмотрены, описаны и картографированы. Но обо всем по порядку.
Долина Бурульчи была заселена еще в глубокой древности. Об этом свидетельствует открытие нескольких первобытных стоянок Буран-Кая I, II, III в скальных гротах, нависающих над правым берегом реки. В 6 км восточнее, у села Новокленово, известен грунтовый могильник эпохи позднее бронзы, поэтому можно предположить, что и в это время живописная данная местность не пустовала. Несмотря на то, что Межгорье находится уже на внутренней гряде Крымских гор и окружено холмами и скальными отрогами, к северу и востоку от него обнаружено большое количество курганов, в которых могли быть погребены как носители культур бронзового века, так и скифы-кочевники.
Горные же районы полуострова в это время, как известно, становятся местом проживания одного из самых известных и при этом таинственных народов Крыма – тавров. Исследователи традиционно связывают с ними многочисленные могильник из каменных ящиков, разбросанные по всему предгорному и горному Крым от Севастополя до Феодосии. Есть такие могильники и в долине Бурульчи.
Один из них (рис. 1, 1) расположен в 1,5 км к северо-западу от Межгорья, на левом берегу Бурульчи, на безлесной возвышенности. Его южная часть примыкает к современной посадке сосны, в которой также находятся несколько мощных каменных плит между соснами. Эта часть могильника была в недавнее время уничтожена плантажными работами при посадке сосны. Археологические работы на объекте не проводились.
Вторая группа каменных ящиков известна в другой части села (рис. 1, 2; 2). На правом берегу Бурульчи, в 200-300 м к юго-востоку от южной окраины Межгорья, на небольшой возвышенности расположено несколько каменных гробниц, окруженными каменными оградками. Как и в случае с предыдущим памятником, все погребения были разрушены грабителями еще в древности. Боковые стенки у некоторых выломаны, сдвинуты массивные плиты-перекрытия (рис. 3). На этом памятнике также археологические исследования не проводились.
Еще один таврский могильник был открыт в 2018 г. в 1 км к югу от южной окраины Межгорья (рис. 1, 3). Он находится на безымянной возвышенности, одном из северных отрогов Долгоруковской яйлы. Сейчас через территорию могильника проходит грунтовая дорога из села на гору Калан-Баир, расположенную в северной части яйлы. Памятник исследовался в 2018, 2021 и 2023 гг. Его предполагаемая площадь составляет около 1,5 га. На современной поверхности отмечено более десятка каменных ящиков и столько же заросших каменных насыпей, под которыми также могут скрываться камене гробницы. Как показали раскопки, каменные ящики сооружались на голой скале и для того, чтобы их укрепить вокруг возводилась насыпь из мелких камней и скальных фрагментов (рис. 4). Практически все ящики несут на себе следы древних или современных ограблений. Ни у одного из них не сохранилось плиты-перекрытия. Либо они отсутствуют вовсе, либо разломанные валяются поблизости (рис. 5). В ящиках и каменных насыпях было найдено большое количество фрагментов характерной таврской лепной керамики с врезным геометрическим орнаментом, а также отдельные детали одежды и украшений из бронзы (рис. 6).
Исследования также показали, что данный могильник включает погребения двух разных археологических культур раннего железного века. К наиболее ранним относятся те самые каменные ящики, принадлежащие таврам и датирующиеся серединой I тыс. до н.э. А вот спустя несколько столетий в долине Бурульчи происходит смена населения и на могильнике появляются большие «каменные склепы» с коллективными погребениями, связанные уже с позднескифской культурой.

Захаров В. А. Дополнение к археологической карте Белогорского района АР Крым // Сугдейский сборник. Вып. V. 2012. С. 327–331.

Храпунов И. Н., Смекалова Т. Н., Власов В. П. Археологические разведки в предгорном Крыму между долинами рек Биюк-Карасу и Бельбек. Симферополь. 2010.

Шабанов С. Б. Археологические исследования в Белогорском районе Республики Крым в 2018 г. // История и археология Крыма. Вып. XI. 2019. С. 333–336.

Ранний железный век

Могильник

Предгорный Крым

В.Ф. Миллер и алуштинский кромлех

root — Fri, 21 Nov 2025 18:48:59 +0000

Алуштинская земля богата историческими и археологическими памятниками также как и природными. Здесь наиболее хорошо известны и изучены объекты эпохи средневековья. Именно они в первую очередь привлекали исследователей и любителей древностей. Но не только они… Во второй половине XIX в. особенно популярным был поиск памятников и артефактов, связанных с «дикими» и «туземными» обитателями Крымских гор. В этой связи по всему южнобережью многие археологи, антропологи и этнографы проводили разведки и раскопки. Не обошли стороной тогда они и маленькую деревушку Алушта. Первые археологические изыскания здесь связаны с ученым-этнографом и одним из организаторов востоковедческого образования в России Всеволодом Федоровичем Миллером.
Родился он 7 апреля 1848 года в Москве в семье известного поэта-переводчика, преподавателя русского языка и литературы Федора Богдановича Миллера. После окончания частного пансиона в 1865 г. Всеволод Миллер поступает на историко-филологический факультет Московского университета и выбирает филологическое направление. Занимаясь на факультете сравнительным языкознанием, он ездит в этнографические экспедиции по России и в зарубежные стажировки. Важной вехой в его работе стали т.н. «кавказские экспедиции», первую из которых он совершил в 1879 году. Собранные им в Осетии этнографические материалы, фольклорные тексты и сказания легли в основу его основного научного труда «Осетинские этюды». Но не только этнографические штудии интересовали его. Одним из занятий, на которое хватало, конечно, не так много времени, стали археологические исследования.

На этом поприще Всеволод Федорович активно сотрудничает с Императорским Московским археологическим обществом и принимает действенное участие в организации Археологического съезда в Тифлисе в 1883 году. В тоже время Московское общество берется помочь ему с подготовкой очередной, уже пятой, экспедиции на Северный Кавказ в 1886 г. Весной того же года к В. Ф. Миллеру в будущую поездку в качестве добровольца-помощника «напрашивается» молодой студент-юрист Н. Н. Харузин (в будущем известный русский этнограф и исследователь народов Русского Севера). В. Ф. Миллер так вспоминал об этом эпизоде:

«…Видя увлечение юного студента-юриста, с которым я тут впервые познакомился, я не мог отказать ему в его просьбе. В течение трехмесячной поездки я близко сошелся в ним и смог на деле убедиться в его глубоком интересе к науке и замечательной работоспособности. Студент оказался увлеченным любителем археологии и этнографии и был мне самым полезным помощником при раскопках… Я живо помню, как тщательно он вел запись раскопок, регистрировал находимые предметы, отмечал все интересное в археологическом отношении, что нам встречалось…»

По пути на Кавказ В. Ф. Миллер и его новый помощник посетили Крым – в это время настоящую «археологическую Мекку». Остановившись на несколько дней в первых числах июня 1886 года в небольшой южнобережной деревушке Алушта, Всеволод Федорович взялся за любимое дело – осмотр окрестностей и расспросы местных о древних памятниках и связанных с ними историях.

Как и многих других исследователей его привлекли внимание остатки старой крепости, которую он без сомнений связал с Алустоном, упоминаемым Прокопием Кессарийским в VI в. Здесь при въезде в деревню с северо-запада В. Ф. Миллером и Н. Н. Харузиным был открыт и обследован средневековый плитовый могильник. Еще один некрополь ими был отмечен «на бугре близ моря, над шоссейной дорогой, ведущей в Ялту, близ подъема к развалинам башни». Он также состоял из плитовых могил и относился к эпохе средневековья. Всего на обоих памятниках было раскопано 16 погребальных сооружений.

Однако, наиболее известны другие изыскания московского ученого. В нескольких километрах к западу от татарской деревушки, на хребте Томалах-Ташлар, поднимающемся от Алушты к Бабугану, В. Ф. Миллером был обнаружен необычный для данной местности объект, остановиться на котором стоит подробнее. Сам Владислав Федорович дает следующее его описание:

«…представляет он невысокого кургана, около 9 аршин в диаметре, укрепленного в основании совершенно правильным кольцом из огромных, поставленных на ребро, 29 камней, высотою от 1 ½ до 2-х аршин. В этом кругу насыпана земля частью на высоте верхних оконечностей окружных камней, частью ниже их на ½ аршина. Внутренность кольца усеяна небольшими камнями, так что представляется как бы вымощенной. В середине круга (кольца) навалены кучею большие камни, из которых один в виде столба, высотой в 2 аршина, водружен на восточной стороне, на расстоянии около сажени от края. Пространство вокруг памятника усеяно камнями, из которых 2 больших образуют как бы вход с западной стороны. Куча массивных камней на середине круга, производит, на первый взгляд, впечатление разрушенной и ограбленной гробницы…»

Таким образом, по мнению В. Ф. Миллера в этой каменной конструкции в первую очередь стоит видеть какое-то древнее захоронение не характерного для южнобережья вида. Рабочие, нанятые В. Ф. Миллером, потратили три дня на то, что бы раскопать центральную часть насыпи до скалы и… в итоге ничего не найти, кроме фрагментов «грубой глиняной посуды», видимо лепной. Размеры сооружения и сделанные находки позволили предположить, это объект представляет один из древнейших мегалитических памятников в Крыму – курган с кромлехом (каменной оградой), строителями которого могли быть упоминаемые в письменных источниках киммерийцы.

Посвятим раскопкам в Алуште лишь несколько дней, В. Ф. Миллер покинул южнобережье и Крым, отправившись на Кавказ. Собранные здесь находки он передал Московскому археологическому обществу, а по результатам своих изысканий в октябре 1886 года сделал доклад. Составленный для археологического общества реферат в 1888 и 1889 годах был полностью опубликован, став первым «археологическим отчетом» о раскопках в алуштинской долине.

Калоев Б. А. В. Ф. Миллер - кавказовед. Орджоникидзе. 1963.

Миллер В. Ф. Археологические разведки в Алуште и ее окрестностях в 1886 году. Москва. 1889.

Миллер В. Ф. Николай Николаевич Харузин // Этнографическое обозрение. 1900. №2. С. 1-14.

Бронзовый век

Могильник

ЮБК

Могильник Биюк-Янкой

root — Thu, 16 Oct 2025 06:34:53 +0000

Сейчас окрестности села Мраморное в Симферопольском районе известны разработками большого месторождения мраморных известняков и потрясающей Мраморной пещерой. Однако, более чем сто лет назад, здесь простиралась живописная долина, утопающая в листве садов и зелени лугов. Долина реки Тавель. В восточной ее части, у деревни Биюк-Янкой, в конце XIX века было открыто «древнее кладбище», на истории которого стоит остановиться подробнее.

В январе 1787 года князем Г. А. Потёмкиным Тавельская долина вместе с рядом деревень, включая Биюк-Янкой, была передана в управление полковнику В. С. Попову. С тех пор земли находились во владении его семьи и потомков. О расположенных здесь древних захоронениях знали только местные жители, да и те не придавала им большого значения, иногда разбирая их на хозяйственные постройки.

В 1880-е гг. имение Тавель находилось во владении предводителя дворянства Таврической губернии и по совместительству почетного попечителя Симферопольской мужской гимназии генерала В. П. Попова. Особое место в деятельности этой гимназии занимали учебные экскурсии, проводившиеся в окрестностях Симферополя, Севастополя и Бахчисарая. В начале августа 1886 года одна из поездок учащихся была организована по маршруту «пещера Кизил-Коба - Чатырдаг - истоки реки Салгир». Непосредственное участие в ней принимал и директор гимназии Григорий Иванович Тимошевский. Последний был членом Императорского московского археологического общества, создал в подопечном учебном заведении археологический кружок и активно интересовался крымскими древностями.

Вот какое сообщение по итогам этой экскурсии он оставил:

«В 1886 г. во время нашей экскурсии на Чатырдаг мы нашли в Тавельской даче нашего почетного попечителя генерала В. П. Попова возле деревин Биюк-Янкой древнее кладбище. Оно расположено на холме и состоит из гробниц десяти»

Заинтересовавшись объектом, Григорий Иванович в ноябре того же года совместно с еще одним преподавателем гимназии, этнографом и археологом Х. П. Ящуржинским провел небольшие раскопки нескольких обнаруженных каменных гробниц. Отмечал Г. И. Тимошевский и плохую сохранность памятника:

«Вокруг плит в форме яруса или четырехугольника каменная ограда. Ограды эти не совсем сохранились: они полуразрушены. Из плит одни врыты в землю, вероятно от наноса, другие, подмытые сточною водою или сдвинутые, висят на камнях гробовых стенок, а некоторые совершенно увезены, вероятно, на устройство помоста при деревенском фонтане»

Исследовано ими было три каменных ящика: один большой и два малых. В большом нашли два разбитых черепа, кости животных и фрагменты глиняного кувшина «грубой работы с незатейливыми узорами», а в меньших – следы нескольких скелетов. Кроме того, при просеивании земли из ящиков были обнаружены еще украшения (бусы и кольца), бронзовый и кремневые наконечники стрел, фрагменты глиняных сосудов.

В мае 1887 года Г. И. Тимошевский повторно посетил деревню Биюк-Янкой и обследовал еще три ящика, в которых также были обнаружены мелкие стеклянные и металлические украшения, несколько кремневых орудий. Осмотрев памятник он пришел к выводу, что «вообще, судя по верхним плитами потому, что в гробницах не найдено ничего цельного, а больше в осколках и при том без всякого порядка, можно думать, что гробницы были осмотрены раньше и, судя по наносу, давно».

После изысканий директора гимназии исследователи о памятнике надолго «забыли». Его вскользь упомянул в 1909 г. на заседании Таврической ученой архивной комиссии А. И. Маркевич, комментируя сообщение Н. И. Репникова «О так называемых дольменах Крыма». В протоколе заседания сохранилась следующая запись:

«… указав важность реферата Н. И. Репникова, председатель Комиссии заметил, что кроме тех мест с гробницами-ящиками, которые указаны в реферате, есть и другие в Крыму, например у деревни Биюк-Янкой, у северного подножия Чатырдага…»

В 1945 году на территории Крыма начинает работу масштабная Тавро-скифская археологическая экспедиция, состоявшая из нескольких отрядов. Перед Бахчисарайским горным отрядом под руководством В. Е. Веймарна ставились следующие задачи: выяснить, где проходили границы скифских и таврских владений в пределах Симферопольского района; чем отличались скифские и таврские укрепления, представляли ли они единую стратегическую систему; где проходила древняя дорога из Неаполя Скифского на южный берег. В рамках этой работы был обследован район сел Краснолесье (бывш. Тавель) и Мраморное (бывш. Биюк-Янкой). Был обследован в 1947 году и могильник. На тот момент он состоял уже только из 12 ящиков (некоторые с каменными оградами-кромлехами) в сильно разрушенном состоянии.

В одном из них в процессе расчистки были найдены фрагменты лепной керамики, трехгранный наконечник бронзовой стрелы и клык собаки. Известный на тот момент археологический материал позволил специалистам однозначно отнести памятник к таврским древностям. Это позволило в 1940-е гг. П. Н. Шульцу предположить существование здесь «границы» владений скифов и тавров, где заканчивается район распространения скифских курганов и начинаются таврские могильники.

Колотухин В. А. Горный Крым в эпоху поздней бронзы – начале железного века. Киев. 1996.

Крис Х. И. Кизил-кобинская культура и тавры. Москва. 1981.

Тимошевский Г. И. Гробницы-ящики // Третья учебная экскурсия Симферопольской мужской гимназии. Симферополь. 1890. С. 198-203.

Ранний железный век

Могильник

Предгорный Крым

Могильник из каменных ящиков Стройгородок

root — Tue, 14 Oct 2025 20:17:03 +0000

В I тыс. до н. э по данным письменных источников Горный Крым населяли тавры, которых археологи традиционно связывают с кизил-кобинской археологической культурой, появившейся в предгорном Крыму в VIII веке до н. э. Тавры жили в неукрепленных поселениях и хоронили в могильниках из каменных ящиков, которых в Крымских горах и на южнобережье открыто большое количество. Один из них расположен на скалистом мысу, возвышающемся над морем.

Открыли памятник еще в XIX веке и долгое время он был известен как «Гаспринский могильник», но так как вскоре в районе Гаспры было открыто еще несколько групп каменных ящиков, за ним закрепилось название «Стройгородок». Последнее носил расположенный здесь же микрорайон Гаспры (также известный как поселок «Строитель»).

Напротив скального массива с ящиками расположен еще один археологический объект, но другой эпохи – средневековый храм и укрепление на скале Хачла-Каясы. Первые археологические изыскания на могильнике «Стройгородок» были предприняты известным исследователем крымских древностей графом А. С. Уваровым в 1875 году. Краткая информация об этих раскопках была изложена в издании каталога археологической коллекции графа уже после его смерти:

«Каменные ящики находятся на восьмой версте от Ялты, по дороге в Гаспру. Расположены они на скалистом мысу плотного известняка, к формации которого принадлежат и все остальные соседние горы. Сложены они [ящики] в земле из четырех плит; пятая или крыша приходится на самой поверхности земли или в уровень с ней; таким образом, ящики эти резко отличаются от дольменов, возвышающихся всегда над поверхностью земли. Ящики расположены весьма близко один к другому; общая глубина их от 1 арш. 5 верш. до 1 арш. 10 верш., ширина приблизительно 1 арш. 4 верш., или 1 арш. 7 верш. Толщина плит до 6 ½ верш.; все они обтесаны… Почти кубический размер этих ящиков указывает на то, что покойник мог помещаться в них только в скорченном положении… Лучшие вещи, приобретенные из этих могил вместе в единственным добытым в целости черепом, составляют собственность Великих Князей Георгия и Михаила Михайловичей, присутствовавших при раскопке, произведенной в 1875 г.»

Найденные в 1875 году в могилах предметы представляли собой фрагменты глиняных сосудов, бронзовые кольца, бляшки, булавки и браслеты, обычные для находок таврского круга.

В 1950 г. небольшие раскопки памятника были проведены Горным отрядом Тавро-скифской экспедиции под руководством П. Н. Шульца. Тогда было исследовано пять каменных ящиков. Еще два ящика были раскопаны экспедицией Ялтинского краеведческого музея в 1964 году (рук. Х. И. Крис).

Практически все каменные ящики могильника «Стройгородок» ориентированы запад-восток по длинной оси с небольшими отклонениями. Сохранились они плохо, все сильно разграблены. Из семи исследованных в 1950 и 1964 гг. каменных ящиков остатки захоронений найдены лишь в пяти. В двух ящиках остатки костяков были совсем незначительны, но зубы, найденные в них, все же дали представление о количестве погребенных. В одном отмечены остатки двух погребенных женщин в возрасте 20 и 30 лет, одного мужчины 20 лет и ребенка 10-12 лет и одного погребенного, пол и возраст которого определить невозможно. В другом ящике было погребено не менее трех человек: двое мужчин и одна женщина в возрасте 25-35 лет, от четвертого костяка сохранилось только несколько обломков зубов.

В некоторых каменных ящиках были найдены остатки человеческих костей со следами действий огня, куски дерева и обожженной глины, остатки природного красителя - охры. Изредка попадались кости жертвенных животных – челюсть и ребро овцы, клык кабана. Погребальный инвентарь гаспринских ящиков весьма беден. Среди находок: предметы вооружения (железный меч, бронзовые и железные наконечники стрел), детали конского убора, украшения (бронзовые восьмерковидные бляшки, кольца, серьги, браслеты, гривна). Керамика представлена лишь несколькими фрагментами лепных сосудов и одним фрагментом стенки амфоры.

По итогам мониторинга состояния памятника в 2022 году сохранилось только 30 каменных ящиков (все без плит перекрытия), северная часть могильника оказалась на частной территории и застроена.

Каталог собрания древностей графа А. С. Уварова. Москва. 1887.

Крис Х. И. Таврские каменные ящики у Гаспры // Краткие сообщения Института археологии. Вып. 107. 1966. С. 75-79.

Крис Х. И. Кизил-кобинская культура и тавры. Москва. 1981.

Ранний железный век

Могильник

ЮБК

Каменные ящики в Гаспре

root — Tue, 03 Jun 2025 14:27:22 +0000

«Солнечная тропа» – один из самых известных и живописных туристических маршрутов на Южном берегу Крыма. Тянется он более чем на шесть километров от Ливадийского дворца до поселка Гаспра. Проходит через дубовый-грабовый лес, где можно встретить экзотические деревья и кустарники. Все лечебные эффекты прогулки по «Солнечной тропе» очевидны. Однако, здесь можно увидеть не только живописные пейзажи, но и памятники глубокой древности.

Некоторые из них находятся непосредственно на пути, другие – в стороне и могут остаться незамеченными. Речь идет об остатках двух могильников из каменных ящиков, которые традиционно приписывают грозным таврам, населявшим Крымские горы в I тыс. до н.э. Сложно сказать, были ли они известны до второй половины XX века, так как первые археологические обследования здесь были проведены только в начале 1980-х гг. Тогда к востоку и северо-востоку от Гаспры, на табачных полях были выявлены разновременные археологические объекты, относящиеся ко времени от раннего палеолита до средневековья (сейчас эта территория практически полностью застроена). Одними из них были две группы каменных ящиков на западном и восточном склоне безымянной возвышенности, мимо которой проходила «Солнечная тропа» и шоссейная дорога к «Ласточкину гнезду».

Могильники находятся на расстоянии 153 метров друг от друга и называются «Гаспра 1» и «Гаспра 2».

Могильник «Гаспра 1» находится на лесистой природной террасе и состоит из пяти каменных ящиков. Четыре из них вытянуты грядой с запада на восток и расположены рядом друг с другом, пятый находится в 36 м к западу. Плиты перекрытия сохранились на двух из них. Размеры самой большой достигают 2,6х2,3 метра.

Могильник «Гаспра 2» расположен в 154 м к западу-юго-западу от туристической «Солнечной тропы» и состоит из четырех каменных ящиков на естественной террасе, в лесу, вытянутых грядой с запада на восток. Плиты перекрытия сорваны.

Все каменные ящики в Гаспре, к сожалению, разделили судьбу многих подобных памятников и исследователям достались абсолютно пустыми. Они была разграблены еще в древности. Тем не менее, при этом они остаются зримым напоминанием о прошлом и глубокой древности.

Жук С.М. Археологические разведки и охранные раскопки в окрестностях Ялты // Археологические исследования в Крыму 1993 год. Симферополь.1994.С. 102–111.

Жук С.М. Разведки и охранные раскопки на Южном берегу Крыма // Археологические исследования в Крыму. 1994 год. Симферополь.1997.С.100–101.

Храпунов И. Н., Стоянова А. А., Турова Н. П., Шабанов С. Б. Таврские могильники Южного берега Крыма. Мониторинг 2022 года // История и археология Крыма. Вып. ХIX. 2023. С. 286–325.

Ранний железный век

Могильник

ЮБК

Могильник Капак-Таш в предгорном Крыму

root — Wed, 19 Mar 2025 10:09:21 +0000

Могильник Капак-Таш находится на одноименном плато в 1,5 км к югу от села Барабаново Белогорского района и в 2 км юго-западнее Балановского водохранилища.

В переводе с тюркского "Капак-Таш" означает каменная крышка или дверь. Название это, видимо, связано с тем, что на открытом плато с еще глубокой древности были хорошо заметны остатки каменных гробниц-ящиков, перекрытых каменными плитами. Несмотря на это, известны исследователям они стали только в начале ХХ века.

Первые археологические разведки на памятнике были проведены в 1926 году Г.А. Бонч-Осмоловским, открывателем первобытной стоянки Киик-Коба в предгорном Крыму. Им было установлено, что могильник на плато Капак-Таш состоит из двух длинных рядов каменных ящиков, часть из которых расположена под курганными насыпями или имеют ограду-кромлех из камней.

Кромлех (от бретонского "каменный круг") — древнее сооружение, как правило, позднего неолита – раннего железного века, представляющее собой несколько поставленных вертикально в землю камней, образующих одну или несколько концентрических окружностей.

Экспедицией Г.А. Бонч-Осмоловского несколько каменных ящиков было зачищено. В них среди обломков человеческих костей были найдены фрагменты керамических сосудов, украшенных резным орнаментом. Позднее, в 1956 году могильник был осмотрен А.М. Лесковым, исследовавшим таврские памятники горного Крыма. Он отнес памятник к среднему этапу развития "таврской" культуры, т.е. VI - V вв. до н.э.

Археологические исследования могильника были продолжены в 1979-1980 г. Феодосийским отрядом экспедиции Института археологии АН УССР под руководством В.А. Колотухина. Был произведен учет всех объектов на его территории, выявлено около 70 погребальных сооружений, из которых исследовано десять, в том числе два кургана.

Каменные ящики были ограблены еще в древности и сложены из четырех каменных плит, установленных на ребро. Практически во всех случаях пятая плита-крышка была либо сдвинута, либо отсутствовала. Находки в ящиках немногочисленны и типичны для "таврских" могильников VI - V вв. до н.э. Они представлены бронзовыми нашивными бляшками, серьгами, браслетами, раковинами каури и фрагментами лепных сосудов с резным геометрическим орнаментом. Также было отмечено, что часть ящиков позднее перестроена поздними скифами в каменные склепы и перекрыта курганными насыпями, в которые в эпоху средневековья были совершены захоронения кочевников-половцев.

Один из таких курганов был исследован в 2002 г. Альминской экспедицией Крымского филиала Института археологии НАН Украины под рук. А. Е. Пуздровского. Толчком к этим работам стали факты возобновившегося разграбления могильника. Вершина кургана была изрыта грабительскими шурфами. Под ней, в центре, под каменно-земляной насыпью находился т.н. каменный склеп, состоящий из входной ямы и большой погребальной камеры.

Для входной ямы склепа сначала был вырыт котлован прямоугольной формы размером 3х2 м, впущенный в скальную породу на глубину более 1 метра. Одновременно с ним была вырублена и камера склепа. Вдоль восточной и западной стенок входной ямы были установлены большие известняковые плиты, взятые, вероятно, из разрушенных таврских ящиков. Несколько плит было уложено в проходе в виде ступеней. Установлены они были, видимо, во время ремонта или перестройки склепа около II в. до н.э., поскольку под ними были обнаружены фрагменты более ранней керамики.

Погребальная камера имела в плане трапециевидную форму. Для нее был вырублен котлован размером 6×5,5 м и глубиной около 1,5 м. Затем изнутри его стены выложены каменными плитами, что уменьшило размеры камеры до 4,5х3,5 м. Пространство между стенкой котлована и плитами, заполнили бутом. Высота стен в древности составляла не менее 1,5 м. Поверх них были уложены бревна, ставшие перекрытием погребальной камеры. Накатник из бревен сверху засыпали камнями и землей, образовав курганную насыпь. Со временем бревна истлели и "крыша" склепа провалилась внутрь. Пол погребальной камеры был подмазан глиной и частично вымощен небольшими плитками. К сожалению, погребальная камера была полностью «изрыта» грабителями и от захоронений остались лишь фрагменты человеческих костей, металлические украшения и предметы быта, вооружение, обломков гончарной и лепной керамики скифского облика.

Сооружен склеп был, видимо, во второй половине IV в. н.э. К этому времени относятся найденные в склепе бронзовые наконечники, фрагменты амфор и некоторые типы бус. Наиболее же интенсивно склеп использовался в позднескифское время - во ІІ - І вв. до н. э. Также в склепе найдены вещи II-III вв. н.э. (бронзовая фибула, краснолаковая посуда, фрагменты амфор, бусы), которые указывают на использование его и в римскую эпоху.

В настоящее время каменный склеп стоит открытый и хорошо заметно, что все стены камеры склепа имеют яркой красный цвет, словно прокалены до красна. Это следы использования огня. На восточной и западной стене сохранились обширные участки, покрытые слоем извести. Все это может свидетельствовать об использовании камеры склепа в недавнее время в качестве печи для обжига извести.

Под северной стенкой строители печи наткнулись на погребение средневекового кочевника-половца, сопровождавшееся конским захоронением. Погребальный инвентарь и кости животного ими были выброшены и смешались с отвалом. Археологами были обнаружены хорошо сохранившиеся средневековые железные удила с двумя подвижными кольцами, а также бронзовый сферический бубенчик с прорезью и петелькой для подвешивания. А при зачистке кладки северной стены сделана интересная находка – половина бронзовой обкладки ритона, повторяющей форму и рельеф бараньего рога. По краю предмета имеются четыре отверстия и обломанная серебряная сцепка.

Колотухин В. А. Раскопки могильника на плато Капакташ // Археологические открытия 1980 г. Москва. 1981. С. 260–261.

Колотухин В.А. Горный Крым в эпоху поздней бронзы – начале железного века. Киев. 1996.

Лесков А.М. Горный Крым в I тысячелетии до нашей эры. Киев. 1965.

Медведев Г. В. Каменный подкурганный склеп с плато Капак-Таш // Херсонесский сборник. Выпуск XXI. Севастополь. 2020. С. 141-168.

Ранний железный век

Могильник

Предгорный Крым

Каменные ящики на горе Кошка

root — Thu, 12 Dec 2024 11:54:47 +0000

Согласно письменным и археологическим источникам в I тысячелетии до н.э. предгорный и горный Крым населяли племена, которые греки называли таврами. Несмотря на то, что об этом древнем народе написано большое количество научных, научно-популярных работ и даже сугубо художественных произведений, по прежнему известно о нем совсем не много. На протяжении столетий тавры привлекали к себе внимание ореолом таинственности, а порой дикостью и варварством, которые часто упоминаются в античных текстах. Немаловажную роль в этом сыграли их каменный гробницы, сокрытые в крымских горах. Более десятка таврских могильников известно на Южном Берегу Крыма, по больше части в окрестностях Ялты. Об одном из таких памятников, расположенном на горе Кошка, и пойдет речь дальше.

Первые обследования на горе Кошка над Симеизом были произведены еще в первой половине XIX века и отражены в знаменитом «Крымском сборнике» (1837 г.) исследователя крымских древностей Петра Ивановича Кеппена (1793-1864 гг.). Тогда было отмечено наличие на Кошке древнего укрепления, по мнению, П.И. Кеппена средневекового. На склоне горы в это время появляется поселение Сембос, представлявшее к середине XIX в. небольшую татарскую прибрежную деревушку. Живописные места вызывали стремление знатных русских аристократов здесь поселиться. В 1820-е гг. на восточном склоне горы Кошка появляется имение «Симеиз», ставшее «сердцем» будущего южнобережного курорта. Влекли морские глади и горные вершины не только людей богатых, но и любознательных. Симеиз посещали этнографы, антропологи, историки, археологи и просто путешественники, желавшие запечатлеть местные красоты.

В начале ХХ века ведущую роль в археологическом изучении южнобережья играл ялтинский инженер, генерал-майор Александр Львович Бертье-Делагард (1842-1920 гг.). Непосредственно им или при его поддержке было исследовано большое количество памятников разнообразных эпох от Ласпи до Алушты, в том числе и в окрестностях Симеиза. Здесь, еще в 1890 г. была открыта и описана антропологом Н.И. Лыжиным группа погребений в каменных ящиках (около 20), к сожалению, разрушенных и разоренных еще в древности. Ему удалось обнаружить лишь несколько человеческих костей и фрагментов лепных сосудов. В 1904 г. этим могильником заинтересовался А.Л. Бертье-Делагард. Осенью он провел небольшие раскопки, но никаких особых результатов они не дали, кроме находки нескольких бронзовых украшений. Зимой 1906 года на этом же могильнике, по поручению Александра Львовича, были расчищены еще два каменных ящика, в которых были найдены предметы схожие с находками из каменных ящиков Байдарской долины. И вот здесь, в истории изучения памятника появляется необычный «исследователь». В 1907 году раскопками на могильнике заинтересовался известный русский художник и мастер исторической живописи Аполлинарий Михайлович Васнецов.

Летом этого года он, находясь в Симеизе, в свободное от этюдов время, по его словам, «занимался поверхностным обследованием местности в историческом отношении».

Видимо, связавшись в А.Л. Бертье-Делагардом, художник решил обследовать и могильник, хорошо известный местным жителям. Вот такое описание памятника он оставил:

… на северо-запад расположено заинтересовавшее меня кладбище… почему-то оно слывет у местных жителей под названием тавро-скифского. Некоторые могилы расположены на открытой площадке… или среди густого кустарника, покрывающего эту возвышенную террасу. Главная ось могил направлена с севера на юг. Могилы похожи на каменные ящики, составленные из пяти массивных грубых плит; четыре из них составляют бока и пятая – крышу. Одна могила с отваленным боковым камнем дает возможность видеть ее внутренность, которая в длину имеет аршина два, в ширину аршина полтора, а в вышину не более аршина. Таковы все могилы. Вероятно, покойника клали в боковом согнутом положении, а не вытянутом во весь рост. Возможно, что могилы первоначально находились на поверхности земли, немного только углубляясь в землю боковыми плитами… дно могилы состоит из рыхлого перегноя с остатками частей скелета, глиняных черепков, морских раковин не местного происхождения, служивших для украшения одежды. Могилы бедны: в скудном количестве бронзовые бляхи и браслеты – вот и вся роскошь погребений; они очень усердно разрываются симеизскими дачниками и, благодаря этому, теперь трудно найти вполне сохранные; хотя две, три еще остались с тяжелыми верхними камнями, трудно поддающимися усилиям любопытных…

С начала и до середины ХХ века о памятнике «забыли». Только после окончания Великой Отечественной войны археологи «вернулись» в окрестности Симеиза. В это время в Крыму «набирала обороты» деятельность Тавро-Скифской археологической экспедиции. В 1949 г. её Горный Бахчисарайский и Историко-архитектурный отряды провели рекогносцировочное и археологическое обследование могильника на горе Кошка, а в 1950 году под руководством П.Н. Шульца была произведена топографическая съемка всего памятника. Тогда же было установлено, что могильник состоит из трех групп каменных ящиков:

1) Верхняя (северная) группа занимает площадь 40 × 65 м и состояла из 27 каменных ящиков. Группа разделена на западную и восточную.

2) Средняя группа занимает площадь 5 × 30 м и состояла из 6 каменных ящиков. Данная группа расположена в 40 м к юго-западу от северной группы.

3) Нижняя (южная) группа занимает площадь 10 × 45 и состояла из 10 каменных ящиков, находится в 120 м к юго-западу от северной.

Кроме того, П.Н. Шульц безусловно отнес его к таврам, при том, что ранее допускалась и «киммерийская», и средневековая принадлежность каменных ящиков.

Дальнейшая судьба памятника, к сожалению, будет связана с масштабными строительными работами на его территории, начавшимися в 1960-е гг. Так, один из каменных ящиков был разрушен в 1963 году во время земляных работ, связанных с расширением Симеизской обсерватории. В 1969 г. могильник на горе Кошка был поставлен на государственный учет и формально находится под охраной. Тем не менее, в начале 2000-х гг. на его территории началась частная застройка.

В 2013 г. начал разрабатываться проект по созданию парка-музея «Лименский хребет», куда предполагалось включить и могильник. С этой целью впервые был сделан его подробный топографо-геодезический план, на котором обозначены уже только две группы ящиков: северная и южная.

В августе – сентябре 2022 г. в связи с необходимостью паспортизации памятников и определения их границ благотворительным фондом «Наследие тысячелетий» проводились обследования могильников из каменных ящиков, расположенных на Южном берегу Крыма, в т.ч. и в Симеизе. В результате проведенной работы были локализованы две отдельные группы каменных ящиков – нижняя (Кошка 1) и верхняя (Кошка 2), расположенные на расстоянии 130 м друг от друга. «Среднюю группу» (по П.Н. Шульцу) обнаружить не удалось, так как значительная часть территории памятника, в том числе и та, где некогда располагалась эта группа, обнесена частным забором и закрыта для доступа.

Могильник из каменных ящиков на горе Кошка 1

Памятник находится на вершине невысокой возвышенности, в можжевеловой роще у вышки телевизионного ретранслятора. В 2022 году было выявлено восемь сохранившихся каменных ящиков: семь из них вытянуты грядой с юга на север, один расположен восточнее. Каменные ящики ориентированы с запада на восток. Все они в большей или меньшей степени разрушены, разграблены, плиты перекрытий отсутствуют.

Могильник из каменных ящиков на горе Кошка 2

Памятник расположен в 130 м северо-восточнее «Кошки 1» на можжевеловом склоне. Здесь выявлено 25 сохранившихся каменных ящиков, ориентированных с юга на север. Все они в большей или меньшей степени разрушены, разграблены, плиты перекрытия отсутствуют или сдвинуты с места.

Крис Х.И. Кизил-кобинская культура и тавры. М.: Наука, 1981.

Лесков А.М. Горный Крым в I тысячелетии до нашей эры. Киев, 1965.

Тесленко И.Б., Турова Н.П. Таврский могильник на г. Кошка, история исследования и современное состояние // 70 лет Тавро-Скифской экспедиции. Материалы научной конференции. Симферополь. 2015. С. 20–21.

Храпунов И.Н., Стоянова А.А., Турова Н.П., Шабанов С.Б. Исследования могильника Опушки в 2022 году // История и археология Крыма. Вып. XIX. Симферополь, 2023. С. 286–325.

Ранний железный век

Могильник

ЮБК

Курганная группа Мельники в долине реки Биюк-Карасу

root — Tue, 29 Oct 2024 14:42:34 +0000

Река Биюк-Карасу является одним из крупнейших притоков главной водной «артерии» полуострова – Салгира. Ее воды, спускаясь с горных вершин, примерно в середине течения проходят через естественные границы предгорного и степного Крыма в районе Белой скалы. Здесь кроме невероятно живописных мест можно встретить и следы давно минувших эпох – цепочки курганных могильников. Часть из них хорошо известна, как например Ак-Кайская или Беш-Обинская, другие не на слуху. Одна из таких групп курганов была исследована в недавнее время к северу от Белой скалы у села Мельники (Белогорский район). Он ней и пойдет речь дальше.

Курганы у с. Мельники находились в 200–800 м к юго-востоку, востоку и северо-востоку от села над правым берегом реки Биюк-Карасу на западном склоне и вершине водораздела. Они были открыты и исследованы Степной экспедицией Крымского филиала Института археологии НАН Украины под рук. В.А. Колотухина и Т.А. Копьевой в 2002 г. В курганную группу входило четыре кургана.

Курган №1 находился на водоразделе в 800 м к западу от села. Диаметр его грунтово-каменной насыпи составлял 23 м, высота достигала 1,4 м. В центре насыпи находилось каменное ядро диаметром около 6 м и высотой до 1 м. В кургане было открыто два погребения эпохи бронзы, одно скифского и одно средневекового времени. Интерес вызывает «скифское» (определение авторов раскопок) захоронение в кургане №1. Его могильная яма имела овальную форму длиной 2,5 м и шириной - 1,25 м. В ее юго-западном углу было отмечено скопление древесных угольков. В могиле находилось захоронение взрослого человека, совершенное в вытянутом положении с широтной ориентацией. В заполнении погребения найдены обломки человеческих костей, а на дне – фрагменты лепного чернолощеного горшка. Однако, «скифская» принадлежность этого захоронения не подтверждается этим лепным сосудом, который можно отнести к находкам предскифского времени и датировать IX – началом VII вв. до н. э. Такая ситуация, правда, не отвергает наличия в кургане №1 именно скифского погребения, которое могло быть разрушено более поздним, например, средневековым захоронением. На это может указывать в переотложенных слоях кургана находок V в. до н.э. (бронзовый наконечник стрелы, фрагменты амфор).

Курган №2 находился в 50 м от кургана №1. Его грунтово-каменная насыпь была повреждена многочисленными перекопами. Размер кургана превышал 20 м, а высота более 1 м. В центре кургана был открыт каменный склеп с продольно-осевым расположением двух камер: привходовой и погребальной. Вход в склеп располагался с южной стороны.

Погребальная камера имела прямоугольную в плане форму (размеры - 3,0х2,6–2,4 м). Высота стен составляла около 1,8 м. Сложен они были из хорошо отесанных подогнанных разномерных плит и квадров. Местами выделен цоколь из поставленных на ребро плит разного размера. К сожалению, верхняя часть камеры была полностью разрушена, поэтому не ясно, каким было ее перекрытие. Узкая привходовая камера сохранилась частично (ее размеры - 1,9х1,6 м). В заполнении склепа и на его дне обнаружены человеческие кости, в т.ч. обломки десяти черепов, фрагменты амфор, бронзовый наконечник стрелы и несколько бусин. В целом погребения, в склепе можно датировать IV – I вв. до н.э.

Курган №3 располагался ближе к реке. Высота его насыпи составляла около 0,8 м, а диаметр 15 м. В центре кургана находились остатки куполовидной платформы диаметром 7 м с каменной гробницей раннего железного века в центре. Центральное погребальное сооружение имело размеры 2,1х0,9 м и было сложено грубо обработанных камней. Позднее, в эпоху средневековья, в него было совершено впускное кочевническое захоронение. С юго-востока к этой могиле примыкала еще одна разрушенная могила, от которой сохранился участок подрубки длиной около 2 м, шириной не менее 1,2 м и глубиной в несколько см. На ее дне были отмечены единичные обломки человеческих костей. В заполнении обнаружены бронзовый перстень с закрученными в кольцо концами, обломок серьги с ушком на конце, железное височное кольцо в полтора оборота, обломок железного острия. Все эти предметы характерны для культур раннего железного века.

Курган №4 находился на склоне у восточного подножья водораздела. Диаметр его насыпи достигал 28 м, а высота – 1,8 м. Насыпан он был над погребением эпохи бронзы. Позднее, в раннем железном веке, в него был впущен каменный склеп, после чего курган был досыпан и окружен широкой каменной наброской диаметром 15х23 м.

Каменный склеп был полностью ограблен. Представлял он собой однокамерную гробницу с прямоугольной погребальной камерой, размером 3,5Х2,3 м, и стенами, сложенными из грубо обработанных известняковых плит на глиняном растворе, сохранившимися на высоту 1,6 м. Вход в камеру располагался с восточной стороны. Перекрытие склепа могло быть как деревянным, так и плитовым; дно грунтовое. В заполнении склепа обнаружены обломки человеческих костей, фрагменты амфор и лепных сосудов, фрагменты железного браслета, железная пряжка, обломки железных копий и более сотни бус. С учетом количества черепов (около десятка) можно предположить, что в склепе находилось позднескифское «коллективное» захоронение II–I вв. до н. э.

Колотухин В. А., Колтухов С. Г. Несколько погребений I тыс. до н.э. из восточной части Горного Крыма // Ученые записки КФУ. Симферополь. Исторические науки. Т. 2 (68). № 1. 2016. С. 117–133.

Колтухов С. Г., Сенаторов С. Н. Скифы Предгорного Крыма в VII–IV вв. до н. э. Часть II. Между долиной Салгира и междуречьем Карасу. Симферополь. 2020.

Ранний железный век

Могильник

Предгорный Крым