В июне 1914 г. в Петербург председателю Императорской археологической комиссии А. А. Бобринскому пришло два письма из турецкой столицы. В них директор Русского археологического института в Константинополе Ф. И. Успенский сообщал о поступившем ему предложении приобрести коллекцию из четырех золотых предметов за 15 000 рублей. Они заинтересовали Алексея Александровича, однако для изыскания таких больших средств необходимо было произвести экспертную оценку вещей на подлинность, так как в этом время антикварный рынок Европы был наводнен весьма искусными подделками. Завязалась переписка со Стамбулом, но… через месяц разразилась мировая война. Вещи покинули Турцию и сделка не состоялась.
История эта, однако, завязалась еще за два месяца до письма Ф. И. Успенского в археологическую комиссию в Петербурге. В апреле 1914 г. всё тот же граф Бобринский получил письмо от другого своего коллеги – Р. Х. Лепера, ведшего в это время раскопки Херсонесского городища. По его информации в окрестностях Евпатории местными крестьянами были обнаружены четыре золотых предмета: чаша, «ожерелье», диадема и рельефная пластина – обкладка ножен меча. Находчики готовы были продать эту «коллекцию» за 1500 рублей. Осознавая исключительную ценность этой находки, Роберт Христианович обратился к А. А. Бобринскому с просьбой как можно скорее сообщить ему, разрешит ли комиссия найти крестьянина, нашедшего эти вещи, и предложить ему за них означенную сумму.
Несмотря на срочность просьбы, ответа пришлось ждать долго. Наконец, граф написал ответное письмо с просьбой к Р. Х. Леперу сообщить дополнительные подробности об открытии и, по возможности, отправить находки в столицу для экспертной оценки. В этот момент в Петербург приходит первое письмо из Стамбула от Ф. И. Успенского. Сопоставив полученную информацию, Алексей Александрович, видимо, пришел к выводу, что речь идет об одних и тех же вещах, найденных где-то в окрестностях Евпатории и привезенных в турецкую столицу для продажи.
Известно, что во время Первой мировой войны эта «коллекция» была вывезена в Одессу, а затем в Германию. В Берлине золотые предметы попали в руки к крупному коллекционеру и торговцу К. Бахштицу. Он приобрел только три вещи – «ожерелье» (такое описание давалось металлической гривне – нашейному украшению), обкладку ножен и диадему. Чаша вызывала подозрения и осталась не реализованной, а вскоре и вообще пропала. Надолго предметы у немецкого коллекционера не задержались. К. Бахштиц в конце 1920-х гг. пытался сбыть их как вместе, так и по отдельности. Некоторое время он вел переговоры даже с Эрмитажем. В конце концов в 1930 г. обкладку ножен приобретает Метрополитен-музей в Нью-Йорке, а следы гривны и диадемы тогда же теряются.
Что же это за загадочные предметы и как они связаны с Крымом? Поскольку их «передвижения» с начала ХХ века фиксировались в большом количестве документов, частной и официальной переписке, то их история реконструируется следующим образом.
Еще в конце XIX в. крестьяне Евпаторийского уезда Таврической губернии раскопали один из курганов близ селения Чаян. Обнаруженные в нем золотые предметы они продали местному зажиточному татарину Ислам-Эли. Долгое время вещи хранились в его семье, пока из-за финансовых проблем не были проданы некоему евпаторийскому купцу Келиссиди. Он, видимо, и пытался весной-летом 1914 г. их продать в Стамбуле Русскому археологическому институту.
С представленных Келиссиди предметов тогда же Ф. И. Успенский сделал фотоснимки и краткое описание, по которым можно судить, что же это за предметы.
В первую очередь обращает на себя внимание золотая обкладка ножен меча. Ее длина 54,5 см, ширина достигает 15 см. Изделие состоит из двух раздельных слоев золота – верхнего, более чистого по качеству металла, имеющего красноватый оттенок, и нижнего, менее чистого, желтоватого. Оно практически полностью занято изображениями сражающихся греков и варваров, возможно, представляющих эпизоды знаменитой Троянской войны. На расширяющейся части ножен помещена не менее драматичная сцена – лев и грифон, нападающие и терзающие оленей.
Золотая чаша (диаметр – 15 см, высота – 5 см) украшенная по краю изображениями лотосами и пальметтами. По центру – фигура сидящей богини в длинном хитоне, с поднятой одной рукой и второй прижатой к поясу. Она окружена богатой растительностью, среди которой изображены две длинноклювые птицы, пьющие нектар из «чашечек» цветов.
Золотая гривна («ожерелье») была изготовлена в виде круглого гладкого стержня длиной 70 см, диаметром 0,5 см и весом 345 грамм. Концы ее оформлены в виде лежащих фигур львов.
«Диадема» или «пояс» из золотой пластины (длина – 53-54 см, ширина – 1,2 см) украшена сценами борьбы животных: два льва нападают на кабана, два льва нападают на быка, лев и львица нападают на кабана, лев и львица нападают на быка.
К сожалению, местонахождение трех из четырех описанных предметов на данный момент неизвестно. В США сейчас находится обкладка ножен меча, остальные разделили судьбу тысяч бесценных предметов, вывезенных с территории России в самые драматичные периоды ее истории. Они либо были уничтожены, либо осели в частных коллекциях.
Сокровища кургана Чаян, с самого первого момента появления информации о них, вызвали особый интерес у отечественных и зарубежных исследователей. Благодаря сохранившимся фотографиям и подробным описаниям, удалось с высокой долей вероятности установить, что найденные предметы действительно происходят из богатого скифского захоронения, датирующегося IV в. до н.э., являются яркими образцами греческого ювелирного искусства и стоят в одном ряду с находками из курганов Куль-Оба и Чертомлык.
Остается открытым вопрос действительно ли описанные предметы найдены в кургане у деревни Чаян? Самой деревни уже давно нет. Через ее территорию проложена ветка Северо-Крымского канала. Однако, в нескольких километрах к югу археологами была выявлена протяженная цепочка курганов, часть из которых весьма внушительная. Их насыпи сохранились следы как древних, так и недавних ограблений. Возможно, один из них и был вскрыт местными крестьянами 150 лет назад и пока ждет своего исследователя.
